«Городские Проекты» рассказали о своей велосипедной стороне

Основатели «Городских Проектов» Максим Кац и Илья Варламов 2 декабря приезжали в Санкт-Петербург открывать филиал своей организации. В интервью петербургским велосипедистам Максим Кац рассказал о намерении перевести и издать руководство по велосипедной инфраструктуре NACTO, и о своём скептическом отношении к возможности договариваться с властями.

Основатели Городских Проектов Максим Кац и Илья Варламов 2 декабря приезжали в Санкт-Петербург открывать филиал своей организации. На встречу с блогерами в будущий креативный центр XII+ пришло порядка трёхсот человек. Говорили и про велосипеды.

— «Городские Проекты» собираются выпустить книгу про проектирование велоинфраструктуры. Сейчас мы будем её переводить, и скоро выпустим. Она будет полностью посвящена тому, как правильно делать велодорожки. Мы отправим её в мэрии крупнейших российских городов и будем настаивать на том, чтобы эти стандарты принимались, — сказал на встрече Илья Варламов.

Максим Кац в беседе с представителями «Велосипедизации Санкт-Петербурга», Ташей Космос и Олей Мнишко, рассказал о велосипедной стороне «Городских Проектов», и не только.

В: Складывается впечатление, что мир сошёл с ума по велосипедам: все города и страны вкладывают огромные деньги в совершенно новую для них отрасль — велосипедное движение. Как вы думаете, почему?

М: Всё так и есть, власти осознали важность велодвижения, хоть и не так внезапно, как кажется — процесс шёл долгие годы. Велосипед был средством для прогулок и приятного времяпровождения, а теперь стал серьёзно рассматриваться как транспорт и в Европе, и в Америке. У него масса плюсов — польза для здоровья, он занимает мало места… Но один из главных плюсов этого вида транспорта как раз в том, что в него не надо вкладывать огромные деньги, как вы сказали. Можно построить одну станцию метро — и на те же деньги весь город велодорожками забить. И еще останется!

В: Как выглядит велосипедный Петербург глазами Максима Каца, хорошо знакомого с мировым опытом, живущего в Москве и профессионально занимающегося развитием городской среды?

М: Я не пробовал ездить на велосипеде в Петербурге, поэтому не могу оценить. Но видно, что нет инфраструктуры вообще. Естественно, потенциал огромный — город прекрасно подходит и по размеру, и по рельефу.

В: Считается, что Петербург — это город-памятник, здесь очень сложно продвинуть какие-то изменения. Когда наши коллеги пришли с дизайном канализационных люков от Тёмы Лебедева на встречу с градостроителями, те сказали «Ребята, ну вы что, какие люки, у нас же история!»

М: Вам вообще-то повезло, что в Петербурге такие взгляды на город — в Москве всё гораздо печальнее, памятники сносятся, культурное наследие теряется, исторического облика вообще нет. А в Питере, как вчера сказал Варламов, просто бери мольберт, вставай в любое место и рисуй!

А если говорить про велоинфраструктуру, то она есть в том числе и в исторических городах. Петербург — не единственный город в мире, стремящийся сохранить архитектурный облик. Не надо менять облик Невского чтобы сделать велодорожки, надо просто закрыть на нем автомобильную полосу.

То же самое с люками — если у вас сохранились дореволюционные люки, то не надо их трогать, пусть они лежат. А типовой совковый люк 70–80-х годов, конечно, не помешало бы заменить на что-то с хорошим дизайном. Исторический облик города от этого точно не пострадает.

В: Общественные проекты — это готовность гражданского общества платить за активизм, а сейчас эта готовность из-за кризиса сильно упала. Как вы оцениваете сегодняшний момент для открытия филиалов?

М: Скоро узнаем. Так как Городские Проекты — это общественно-политический проект, он участвует в выборах, поддерживает кандидатов, то, может быть, и неплохо пойдёт, так как всем понятно, что с политической ситуацией в стране надо что-то делать. У аполитичных проектов шансов меньше. Хотя, может, и наоборот — посмотрим.

В: На встрече Городских проектов 2-го декабря вы говорили, что планируете организовывать экспертизу проектов, привлекая экспертов. Кто, по-вашему, сейчас в России является экспертом по велосипедной инфраструктуре? Планируется ли привлечение зарубежных экспертов, каких?

М: Можно я пока не буду отвечать? Я вижу здесь очень активное сообщество, сейчас что-нибудь не то скажу 😀 Есть такая американская транспортная организация — NACTO. Мы уже перевели их книгу по проектированию городских улиц, а сейчас купили права и собираемся переводить их руководство по велосипедной инфраструктуре.

В: Почему вы выбрали для перевода и распространения NACTO, американское руководство? Ведь США не могут похвастаться развитой велотранспортной инфраструктурой. Там процесс её создания только начинается. И на этом пути неизбежны ошибки. Мы, например, переводим и издадим в 2015 году общеевропейское руководство PRESTO, потому что считаем, что оно лишено специфики страны и, в то же время, даёт сравнение подходов нескольких стран, отмечая лучшую практику.

М: Книг на эту тему много, и, наверняка, есть книги лучше, но мы взяли эту. Велоинфраструктура — не наша специализация, это периферийная для нас тема. С NACTO у нас уже налажен контакт, поэтому мы просто продолжили сотрудничество с ними.

Максим Кац в Санкт-Петербурге
Максим Кац в Санкт-Петербурге. Фото: Максим Соболевский

В: Считаете ли вы, что возможны изменения в качестве принятия решений и изменении повестки власти без изменений в самой власти? Грубо говоря, может ли что-то заставить господина Полтавченко начать менять парки, строить велодорожки, проводить урбанистические форумы?

М: Опасность, что ему дадут по голове. Не в буквальном смысле, конечно. Поругает администрация президента, или жители города, или возникнет какой-нибудь общественный протест.

В: Разве жители недостаточно протестуют и ругают власть в России? Каким должен быть идеальный процесс сотрудничества власти, бизнеса и общественной организации?

М: Задача — создать такую структуру, что если власть не будет делать что-то хорошее, то получит реакцию. Нужно делать адекватные предложения и иметь инструменты для того, чтобы создавать проблемы власти, если она их не реализует. Собирать митинги, устраивать какие-то медийные истории.
При этом я все равно скептически отношусь, не верю, что с ними можно нормально договориться. Они обманут, пообещают всё сделать — и не сделают, или сделают плохо. Надо их менять, даже не менять, а заменять на других людей. Пойти и выгнать их оттуда, сесть туда самим.

В: Да это революция, Максим!

М: Это не революция. Это называется «взятие власти». Взятие власти — не всегда революция, это может быть победа на выборах.

В: Три года назад мы, общественное движение «Велосипедизация Санкт-Петербурга», сформулировали для себя основную цель — сформировать запрос на появление велосипедной инфраструктуры. Так же целью фонда «Городские проекты» было сформировать запрос на качественную городскую среду. Считаете ли вы, что эти цели достигнуты? Чем на следующем этапе должны заниматься общественные организации и фонды?

М: Многое удаётся, но далеко не всё. Например, у нас получилось объяснить людям, что парковок на тротуарах быть не должно. Получилось в значительной степени поменять подход к тому, как бороться с пробками в Москве. До того, как мы начали с этим работать, все считали, что борьба с пробками — это строить хайвеи. Теперь многие (больше половины, как минимум), понимают, что надо не строить хайвеи, а развивать общественный транспорт. Но надо работать дальше, продолжать популяризаторскую деятельность.

Пока я здесь был, слово велосипед услышал, наверное, раз двести. Миллион человек звонили, писали, спрашивали — ну что там с велосипедами? Хотя здесь есть вещи, у которых меньше общественного внимания, но которые оказывают не меньшее влияние на жизнь города — например, трамвайная система. Конкретных планов ещё нет, но мы в Петербурге, наверное, будем делать что-то велосипедное.

Таша Космос, Оля Мнишко, «Велосипедизация Санкт-Петербурга»
Интервью полностью: Максим Кац рассказал Велосипедизации Санкт-Петербурга о велосипедной стороне Городских проектов. И не только.